Сайт Нехаевского района
Меню сайта
Категории каталога
Нехаевские загрузки [4]
Этим все сказано...:)
Загрузки от Shuhera и MishkiNa [0]
Музыка [17]
музыка от dungerix`a
Видео [2]
видео-клипы
Разное [2]
все остальное в этом разделе
Книги [28]
Электронные книги тут...
Чат
200
Опрос
Нравится ли Вам у нас?
Всего ответов: 31
Главная » Файлы » Книги

Хопер в огне Н.А. Малахов
[ ] 05.01.2012, 09:41
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

СКИТАНИЯ

I

Новохоперск — маленький, весь в садах городок. Крупным булыжником мощены две — три улицы в центре, а возле старинного дома с колоннами — дворянского собрания-даже брусчатка, невиданная в Урю-пинске.

От городка — во все стороны дороги к богатым имениям.

«Какую же это я работенку найду себе здесь?» — размышлял я, шагая через весь городок с вокзала по одному из тех двух адресов, что дал Огнев.

Явки здесь были: одна к какому-то Репе Леониду Назаровичу, другая к Михаилу Ивановичу Буханцеву. Пришел к Репе. В глубине двора в одноэтажном кирпичном доме отворила дверь полная женщина в фартуке, подозрительно осмотрела меня, сказала, что Репа здесь давно не живет. А где он сейчас — не знает, ей что за дело! И захлопнула дверь перед самым носом,

«Первый блин комом,— подумал я. — Пойдем по другому адресу. Авось, там дело будет удачнее». Но и там также не повезло. Правда, разговаривали здесь повежливее. Хозяйка впустила в переднюю, словоохотливо объяснила, что Михаила Ивановича Буханцева нет; он выехал по делам из Новохоперска, а куда — бог его знает! Он о своих делах не сообщает квартирной хозяйке. Надолго ли? Опять же ничего не известно. Когда надо будет, тогда вернется.

Взглянув на мое огорченное лицо, женщина посоветовала:

- Вы бы, молодой человек, ежели вам так нужен Михаил Иванович, справились бы о нем у его брата родного. Он, может быть, поболее моего вам расскажет.

Я обрадовался:

- Где его брат? Как найти?

Брат Буханцева жил в Алферовке, километрах в двенадцати от Новохоперска. - Дорога туда хорошая, легко дойдете, — сказала женщина.

Вещей со мной было немного — маленький узелок в руках. Решил идти, авось узнаю, когда вернется Михаил Иванович. По крайней мере, хоть знакомство в этих местах заведу.

Проселочная дорога в Алферовку шла через смешанный лес — зеленый, полный птичьего гомона.

Отшагав верст семь, я остановился на развилке дороги — куда идти? Направо или налево? Указателя нет, как тут быть? Плохи дороги в России-матушке! Решил передохнуть — посидеть в тени под деревом. Пройдет кто-нибудь или проедет — укажет, куда идти.

Минут через тридцать показалась па дороге старая крестьянка.

- Бабка, — окликнул ее я, — на Алферовку направо или налево?

Бабка тоже шла в Алферовку, там и жила. Я пошел с ней, помог тащить корзину, перевязанную веревками. Спросил — всех ли она знает в Алферовке?

- А тебе кого?

- Буханцева знаешь?

- Буханцева? А то как же! Знаем мы их! — Помол чала, искоса посмотрела на меня, как бы проверяя, что за человек. Потом спросила:—А ты кто, их знакомый или родня?

- Не знакомый и не родня. А сказали мне в Ново хоперске, что можно у Буханцева комнатку снять на время.

Бабка махнула рукой:

— Э, милый! Какая там комната! Про то, что к Буханцеву шел, и не говори никому!

Я насторожился:

— А что так?

- Политический он человек. Что он, что его брат Михаил Иванович... Обоих полиция ищет. А они убегли, оба. И наш и новохоперский.

Я остановился:

- Стой, бабка. Куда ж я теперь иду?

Но бабка утешила: ничего, она найдет мне жилье в ' Алферовке — есть у нее одна старуха, пустит меня жить.

«Не возвращаться же в Новохоперск! — решил я.— Поживу в Алферовке, осмотрюсь. Оттуда схожу еще как-нибудь в Новохоперск, а там видно будет».

В Алферовке бабка устроила меня у знакомой старухи.

Старуха жила с сыном — глухонемым. Домик ее — маленький, тесный; при нем фруктовый сад. Хозяйке трудно одной с глухонемым сыном, больным, немощным. Я вызвался помогать по хозяйству. Старуха согласилась, отвела мне угол.

Из денег, что дал Селиванов, я дал хозяйке три рубля — старуха была довольна. Но недолго пришлось мне прожить в Алферовке. Недели не прошло, как поселился в домике у старухи, — и вдруг полицейский урядник стал любопытствовать, что за человек живет у нее? Откуда?

В эти годы всюду в России введены были строгие правила, всюду усилилась слежка за «подозрительными».

Ночью как-то спал я в шалаше в саду, прибегает старуха— руки дрожат, голова трясется:

— Вставай, вставай. Тебя ищут! Урядник! Спраши вает, что за человек у меня живет? Я говорю — нет никого.

— Да сейчас-то он здесь еще?

— Ушел, да боюсь — вернется. Я вздохнул:

- Ладно, бабушка. Спасибо тебе. Придется мне уходить.

Сборы были недолги, взял узелок в руки да задами вышел на дорогу. Решил податься в Новохоперск, а оттуда в село Пески, о котором рассказывал мне как-то Огнев. В Песках жили знакомые Огнева — старики Шебановы. Это их сын Харитон, назвавшись Борисом Харитоновым, приходил когда-то ночью в хатку к Спирину предупредить об опасности. Спирина предупредил, а сам не уберегся, попался...

Навек мне запомнился тот день, когда Огнев рассказал о гибели Бориса Харитонова.

В Новохоперск я пришел под утро и, не задерживаясь в городе, отправился на вокзал. В Пески надо было ехать через Поворино, на Борисоглебск.

Расстояния невелики — и на другой день я был уже в Песках.

Шебановы жили в обветшавшем домишке. Когда-то со стариками жили три сына — теперь оставался только один, младший, паренек лет семнадцати. Старший — повешен, средний — в тюрьме. Мне не долго пришлось объяснять, кто я, откуда и почему пришел. С первых же слов все было понято.

Я сразу почувствовал себя в родной семье. Старики стали называть меня сынком, их младший сын Иван — братцем.

Федосья Гурьевна обняла меня и заплакала, вспомнив о повешенном сыне. Николай Афанасьевич стал расспрашивать об Огневе, которого знал хорошо и давно. Семья Шебановых, конечно, была на плохом счету у полиции. Старики считались неблагонадежными: яблочко-то от яблони недалеко падает.

Мне хорошо и приятно было у них — разговаривать с ними легко. Я уже немного устал от одиночества, ски­таний— хорошо отдохнуть, прийти в себя в милой, отзывчивой семье, где не надо таиться, скрывать свои мысли. Но отдохнуть не пришлось.

Не прошло и двух суток, как младший сын Шебановых Иван сообщил, что песковский урядник Дмитрий Ерохин допытывался у него, что это за молодой человек к ним приехал, откуда он и что в Песках делает? Федосья Гурьевна опустила голову и заплакала, не вытирая слез. Она уже успела привыкнуть ко мне, хотела, чтоб я по­жил у них подольше — ведь я знал погибшего Харитона и благоговейно относился к памяти о нем.

Николай Афанасьевич развел руками:

- Плохо дело, сынок. Мы рады тебе, хоть век живи с нами. Да ничего не поделаешь. Надо тебе скорей ухо- дить. Не дай боже поймают, да еще поступят, как с нашим... покойным...

Он запнулся. - Прощайте, родные, — сказал я, — пока не пришли за мной, надо дальше бежать. Старуха обняла меня, припала ко мне седой головой, долго не отпускала. Видимо, напоминал я ей покойного сына. Старик торопил: - Пусти его, пусти его, старая. Грех задерживать. Того и гляди явятся стражники!

Выпустили меня через сад. Обошел я поселок, вышел к станции и там взял билет до Перми. В бесплацкартном вагоне тесно, мест для всех не хватало. Почти трое суток просидел я в углу, прижатый к стене соседями.

Усталость одолевала. Хотелось спать, вытянуться бы на траве на берегу родного Хопра!.. Все дальше я от Хопра, все дальше от родных мест. Что-то ждет меня на чужбине?

Сидя, дремал под стук колес. Снились зеленые Ли-пяги, Терехин бугор... И будто бы на самой вершине бугра стоит в косынке сестры милосердия Люся Власова и машет оттуда рукой — зовет... Бросился я на бугор — как бывало в детстве, единым духом взлетел на него, закричал... и проснулся.

В вагоне — темно, Слышится детский плач, Кто-то храпит во сне. Махорочный дым плывет в спертом воздухе. «Что-то сейчас делает Люся? Думает ли обо мне?» Мерно стучат колеса вагона. Все дальше на восток, к Уралу уносит меня поезд...

II

В Перми у меня были две явки. Одна — к сестре Селиванова Анне Григорьевне, другая — к слесарю Алек­сею Севилеву. Эту вторую явку дал мне Огнев. Впрочем, вторая явка была не в самой Перми, а под Пермью — верстах в четырех от нее — в Мотовилихе.

Я больше рассчитывал на Анну Григорьевну. Рекомендации брата для нее было более чем достаточно. Да и Александр, прощаясь в Урюпинске, уверял, что Анна Григорьевна мне наверняка поможет.

Город с первого взгляда мне понравился: большой, нарядный, дома каменные — в два—три, даже в четыре этажа, улицы почти все мощеные. Больше всего понравилась река Кама, С высокого берега, на котором расположен город, она хорошо видна, — широкая, плавная; лесистые берега — в багрянце осенней листвы. Так и подмывало сбежать к реке, выбрать местечко — выкупаться, вспомнить родной Хопер.

Но прежде всего надо выяснить, что ждет меня в Перми, на что можно надеяться? Найду ли я хоть-здесь временное пристанище? Я спешил по адресу, данному Александром, к Анне Григорьевне.

Увы! Оказалось, что она уже не жила в Перми, а была административно выслана в Оханский уезд. Оставалась одна, последняя явка — к слесарю Севилеву в Мотовилиху. Если и там — никого, тогда... тогда придется поло­житься на случай.

У прохожего я спросил —далеко ли до Мотовилихи? Оказалось — совсем близко. Лучше всего спуститься к реке и берегом, минуя вокзал горно-заводской железной дороги, дойти до Мотовилихинского завода.

Был путь и другой — короче. Но я хотел пройти вдоль реки. Шел медленно, не спеша. Времени впереди много. Если Севилев в Мотовилихе, то сейчас, должно быть, работает на заводе. До конца рабочего дня еще далеко, все равно — дожидаться, пока Севилев вернется домой.

Отойдя от города, я спустился к самой воде, выкупался. Купанье освежило. Но есть захотелось еще сильней. С утра не ел ничего, денег в кармане из тех, что дал мне Селиванов, оставалось рубля четыре. Надо беречь, экономить.

Я отгонял от себя мысль о еде. Шел по берегу вразвалку, глядя на солнечные блики, весело игравшие на по­верхности широкой реки. Как ни медлил, в Мотовилиху пришел задолго до конца рабочего дня, купил в лавке хлеба и квасу, подкрепился и пошел в поселок искать дом, где живет Севилев.

Пожилая женщина, видимо, мать Севилева, ни о чем не расспрашивая, предложила обождать, пододвинула табурет к столу, покрытому старой клеенкой:

-Посидите, скоро придет. Я сел, облокотился на стол и тут же, сидя, уснул.

Мать не тревожила меня. Проснулся я, когда Севилев тронул меня за плечо. Был он молодой, видно, чуть по­старше меня — сухонький, верткий. Алексей Максимович — так звали Севилева — встретил меня ласково, участливо, однако в разговоре долго был сдержан. Видно, выпытывал, дознавался, что за человек к нему явился.

Я понимал причину его осторожности, терпеливо отвечал на вопросы, а в душе радовался: наконец-то из всех адресов, что дали в Урюпинске, один оказался не устаревшим!

Позднее, когда Севилев проникся ко мне доверием, он рассказал, что года два назад в Мотовилихе был аресто­ван весь состав районного партийного комитета. Теперь работают здесь по принципу троек — полный состав комитета известен очень немногим.

Севилев был членом партии с 1906 года и входил в одну из партийных троек. Работал он слесарем в третьем—патронном цехеМотовилихинского орудийного завода. Напоив чаем, Севилев стал расспрашивать меня о партийной работе в Урюпинске, на Дону, о настроениях на фронте и в казачьей среде.

- На завод мы тебя устроим. Мастер — свой человек. Возьмет...

Мне Севилев понравился, встречу с этим человеком я считал первой удачей своей с того времени, что покинул Урюпинск. Алексей Максимович был холост. Не потому, что не на ком было ему жениться. Он признался, что есть хорошая девушка, которая за него пошла бы. Но как жениться, когда не принадлежишь себе?

- Жену сделать несчастной не хочется. Ведь с нашим братом — подпольщиком — жена немало горя хлебнет. Времена такие, что только и жди ареста.

И рассказал о своем старшем брате Василии — большевике, подпольщике, — он уже несколько лет в ссылке. Как я ни протестовал, Севилев уступил мне свою постель, себе постелил на полу:

- Ты с дороги да без пристанища сколько дней. Тебе выспаться хорошенько надо. Иначе какой из тебя молото­боец? Увидят, что человек уставший, — и не возьмут. Этим и убедил меня. На другой день Алексей Максимович переговорил с мастером, привел к нему меня, и я начал работать в третьем цехе молотобойцем.

А еще дня через два с помощью Севилева я снял угол у старой вдовы мотовилихинского рабочего и считал себя отныне счастливо устроенным.

III

Севилев ввел меня в кружок. Собирались по нескольку человек — с гармошкой, с бутылкой водки, торчавшей из кармана кого-нибудь из членов кружка. Веселящаяся компания на лодке переправлялась на Другой берег Камы, уходила в кустарник, в лес — здесь и читали вслух книги, брошюры.

Как-то поручили мне сделать сообщение о взаимоотношениях казаков с солдатами. Тема эта была очень важна — царское правительство издавна противопоставляло казаков всему остальному народу, натравливало их на рабочих, на крестьян.

Я рассказал о том, что видел на фронте, в Белостоке, что застал в тылу — на родине, на Дону. Но скоро наши выезды за реку прекратились. Была уже поздняя осень. Злой ветер гнал по Каме крупные волны. Никто не поверил бы, что в этакую погоду компания мастеровых, как называли тогда рабочих, отправляется за Каму веселиться.

На заводе и в поселке приходилось быть осторожнее. Шпики так и вертелись повсюду, вынюхивали, высматри­вали, выпытывали. Решено было собираться пореже, держаться настороже. Начальником цеха, в котором я работал, был некий Иванов, человек пожилой, спокойный и солидный, со всеми приветливый.

Я знал, что Иванов — член партии большевиков, но ни о чем с ним не говорил и вообще держался правила, предписанного Севилевым: на территории завода о партийных делах не говорить. Уже после революции от Севилева я узнал, что Иванов был завербован охранкой. Разоблачили его после февральской революции, и в 1917 году он был расстрелян как охранник, выдававший полиции подпольщиков на Мотовилихе.

Он ли или кто-нибудь другой дал полиции сведения обо мне — так и осталось неизвестным. Но полиция заин­тересовалась молотобойцем третьего цеха.

Уже месяца четыре проработал я на заводе. Как-то, когда кончилась смена, в воротах завода подошел ко мне рабочий Сергей Миронов, с которым мы встречались в кружке, вместе ездили за Каму.

Он потянул меня за рукав пиджака, подмигнул, глазами, указал на сторону — дескать, поговорить надо. Пошли вместе, свернули па безлюдную улицу поселка. Миронов тихо сказал:

— Будь осторожнее. За тобой следят. В цеху полиция о тебе справлялась, откуда ты да кто таков. Я поблагодарил, и мы разошлись в разные стороны. «Неужто и тут примутся за меня?» — думал я, шагая к дому.

Долго гадать не пришлось. Наутро, когда пришел на завод, меня тут же вызвали в контору. Там ждал исправник.

- Документы имеешь?

- Имею.

- Давай.

Я показал удостоверение, выданное медицинской комиссией в Урюпинске. Документ — в порядке. Придраться не к чему. Исправник, однако, не отпускал;

- С Дона приехал?

- С Дона

- Житель города Урюпинска, Хоперского округа? Так, что ли?

- Так точно, ваше благородие.

- А паспорт имеешь? - Никак нет. Паспорта не имею. Я казак. Казака! паспорт не полагается. .

Не знал ли этого исправник или притворился незнающим, только спросил:

— Почему это не полагается?

— Не могу знать. Но только у казаков паспортов ж бывает. Не положено.

Исправник помолчал, оглядел меня с головы до ног, погрозил многозначительно пальцем:

— Ступай!

Я вернулся в цех. Здесь уже все знали, зачем меня вызывали в контору. Стали расспрашивать, я отмалчи­вался, а про себя думал: раз полиция взялась за меня — не оставит в покое.

Пока не поздно, надо удирать из Перми. Документ мой скоро будет негоден — срок отпуска по болезни, ука­занный в нем, кончается. Все равно заставят выехать по месту призыва.

Конечно, возвращаться в Урюпинск опасно. Но другого выхода я не видел, да и надеялся на помощь друзей. Вечером зашел к Севилеву, сказал о своем решении. Тот меня одобрил.

- Езжай. Другого выхода нет. В ту же ночь я выехал из Перми на Дон.
Категория: Книги | Добавил: знакомец
Просмотров: 402 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 4.0/1 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp and BananaMAN © 2017