Сайт Нехаевского района
Меню сайта
Категории каталога
Нехаевские загрузки [4]
Этим все сказано...:)
Загрузки от Shuhera и MishkiNa [0]
Музыка [17]
музыка от dungerix`a
Видео [2]
видео-клипы
Разное [2]
все остальное в этом разделе
Книги [28]
Электронные книги тут...
Чат
200
Опрос
Оцените наш сайт
Всего ответов: 44
Главная » Файлы » Книги

Хопер в огне Н.А. Малахов
[ ] 05.01.2012, 17:29
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ЗАХОПЕРСКОЕ ЗАЙМИЩЕ

1

Медленно ухожу все дальше от берега в лес, полный зеленого сумрака. Давно я не бывал в этих местах за Хопром — пожа­луй, с самого детства. С той поры стволы древних дубов еще гуще покрылись мхом, шире раскинули ветви, теснее стали друг к другу, словно сдвинулись старые толстые тополя.

В иных местах и не пробиться солнечному лучу сквозь густую, шелестящую листву. Разве что налетит ветерок, всколыхнет ветви — и тогда сквозь просветы в листве хлынут солнечные лучи, заскользят по резным ду­бовым листьям, по стволам тополей, прольются золотом, на темную траву меж деревьев, перемешанную с гнилыми прошлогодними желудями, позолотят кусты, обомшелые пни...

Чем дальше иду, тем больше чувствую страшную уста­лость, охватывающую меня все сильнее. Слишком велико было физическое и душевное напряжение с момента, когда решился бежать.

Сейчас, когда все уже позади, дышать и идти стано­вится все трудней, возвращается боль в спине и ногах. Вместе с усталостью, вместе с ощущением боли начи­наются и раздумья: что же дальше? Как быть?

Я свободен! Значит, жизнь продолжается. Значит -снова борьба, снова — за дело! Но что делать сейчас? Куда идти? Как связаться с то­варищами?

Попытка вернуться в Добринскую была бы сейчас безумием. Ясно, что меня будут искать, рассчитывая на то, что голод погонит в станицу.

Нет, в Добринскую никак нельзя. Однако долго ли можно проходить без сапог? Ну, на худой конец, можно сплести какое-нибудь подобие лаптей.

Но чем пропитаться хотя бы несколько дней? Как согреться? Лесных ягод еще нет. Без спичек костра не наладишь! Но эти мысли о сапогах, об еде подавляло могучее, ра­достное чувство свободы, избавления от тюрьмы, быть может, от смерти...

Все глубже и дальше забирался я в лес. Зашел в почти непроходимую чащу. Среди густой зе­леной травы— огромные трухлявые пни, покрытые мхом, многие рассыпаются, едва тронешь их ногой. По и между пнями уже повырастало, поднялось новое поко­ление деревьев. Впрочем, и этому новому уже больше века!

Вот следы древних жилищ—заросшие травой и ку­стами, остатки каких-то валов, насыпей. Какие-то проры­тые в давние времена, а теперь почти невидимые в высо­кой траве ходы в земле, остатки землянок.

Я хорошо знал эти места, овеянные легендами. Да и кто в Добринской не знает о прославленных «старых городках» в Захоперском займище! Отсюда и начиналась когда-то Добринская. Здесь селились в давнишние времена первые казаки станицы!

- Присев на пень, я понял, что дальше идти уже не в силах. Пока шел — ноги еще слушались. Но стоило сесть — заныли кости, каждый мускул болел.

Я прилег и в какой-то полудремоте, дрожа от холода, пролежал час, другой. В лесу послышался треск валежника. Кто-то шел, про­дираясь сквозь чащу.

Неужели ищут меня?

Я вскочил, прислушался. Кто-то приближался к ста­рому городку. Все ближе шум чьих-то шагов, И вдруг зычный крик:

— Го-го! Го-го!

Эхо откликнулось. По лесу, глухо раскатываясь, по­неслось: го-го-го! Я бросился к высокому дубу, ухватился руками за нижнюю ветвь, подтянулся, полез, взбираясь все выше, пока не скрылся в листве.

- Го-го! — прозвучало снова.

Голос как будто знакомый. Едва ли это полиция. Если б полицейские искали меня, не стали бы кричать... Я осторожно высунул голову из листвы, осмотрелся — и волна радости залила меня. Быстро спускаясь, кричал в ответ: -

Го-го-го! Среди деревьев с сумкой, с удочками и ведерком в ру­ках шел Александр Ефремов.

Я спрыгнул с дерева, чуть не свалив друга с ног, го­рячо обнял его.

II

- Да ты поешь, поешь, Коля, поешь, милый, сил на­берись! — говорил Ефремов, вытаскивая из сумки хлеб, сало и полбутылки водки. — Ну-ка глотни, подкрепись - это прежде всего!

Я с жадностью набросился на еду. Мы выпили водки, и, пока я утолял голод, Ефремов рассказывал.

Не догнав меня, полицейские возвратились к крыльцу станичного правления, доложили атаману о своей неудаче. Конечно, приврали для оправдания, будто я отстрели­вался, а бежал так, что никак за мной не угнаться.

Весть о том, что мне удалось спастись, тотчас раз­неслась по станице. Многие видели мое невольное ку­панье. По словам Ефремова, даже те, кто был далек от сочувствия мне, не соглашались с затеянным атаманом самосудом, убийством по решению станичного сбора. Поэтому ни у кого не поднялась рука задержать меня при бегстве сквозь толпу. А молодые казаки, бедняки, батраки, иногородние —- те изо всех сил старались затол­кать преследователей, задержать их.

- Да что ж это я! О главном-то и забыл! — восклик­ нул Ефремов. — Они ведь судили тебя заочно.

- Да ну?

- Судили и присудили тебя, браток, к пожизненной ссылке в Сибирь, в Томскую губернию!

- Опоздали маленько! Теперь-то я им не дамся!

- Да это они и сами, кажется, понимают. А приговор все-таки—другим острастка! Запугать думают.

- Поздно теперь! Народ теперь правду знает, назад его не повернешь!

- Куда там!

И Ефремов стал рассказывать, как с Федором Мить-ковым порешили они, что надо идти в Захоперский лес, разыскивать меня.

- Федор, понимаешь, хотел идти со мной. Но я, бра­ток, сообразил, что если вдвоем пойдем, скорей заметят. Знают ведь, ироды, что он да я дружим с тобой. Еще выследят нас! Ну и договорились, что пойду я один — будто на рыбалку. Видишь, и удочки с собой захватил. Ну, взял я полбутылки водки, еды, чтоб хоть на сегодня хватило... Да вот еще, постой, постой, тут, браток, пирож­ков тебе моя Анна Ивановна прислала!

Ефремов вытащил из кошелки завернутые в чистое полотенце пироги. Но я уже так наелся, что с трудом съел пирожок, чтобы не обидеть товарища. Зато полотенцу обрадовался — тщательно вытер наган, смазал его салом, завернул в полотенце. Продолжая свой рассказ, Ефремов разжег костер, и я стал сушить над ним по частям свою влажную одежду.

- Да ты ешь, еще ешь! — уговаривал Ефремов. — Моя Анна Ивановна так и сказала: смотри, чтоб все поел. Ты же продрог совсем, никак согреться не сможешь. Ну, слушай дальше. Значит, пошел я к реке, да не как всегда хожу, а, знаешь, закоулками, чтобы поменьше лю­ дей встретить. Пошел мимо двора Сереги Кривого, дал крюку, а там мимо кладбища, и прямо оттуда к Красному Яру. Там брод есть.

- Знаю.

— Тем бродом и перешел на этот берег, вошел в лес. Иду, иду, думаю: где же он тут может быть? Звать боюсь. Пес его знает, может, атаман полицейских сюда послал искать! Дай, думаю, к старым городкам подамся, всего вернее, должно быть, он там. Место глухое, там только и прятаться. И угадал. А то уж совсем было отчаялся. Легко сказать — в этаком-то лесу человека найти!

- Друга везде найдешь, в каком хочешь лесу, — ска­зал я, с благодарностью глядя на товарища. — Спасиботебе, Александр Трифонович. Недаром говорится, что друзья познаются в беде. И тебе опасно, и Федору Мить-кову, и всем,

— Не о том речь, браток. Вот, я гляжу, ты без сапог, д я и не догадался тебе сапоги захватить. Не знал, что ты свои сбросил. А ну, держи... И Ефремов стал стаскивать с себя сапоги.

- Погоди, ты что делаешь?

- Не видишь? Сапоги тебе отдаю. Я-то сегодня к ночи домой вернусь, — так и разутым дойду. Небось, дома другие сапоги разыщу для себя. А тебе они тут нужнее. Не спорь. Завертывай портянки, надевай, наде­вай! Впору бы только были. Впору? Ну и славу богу. Да не благодари ты, сделай милость! Сам ты как поступил бы на моем месте? Не так? Ну, стало быть, и кончен раз­говор. Пойдем к берегу. Попробую закинуть, может, и выловлю что-нибудь. Тогда сварим рьгбки, надо тебе го­ рячим чем-нибудь подкрепиться.

Ефремов нянчился со мной, как с малым ребенком. Должно быть, ему самому приятна была роль моего опекуна.

Пошли по направлению к Хопру тропинкой, едва при­метной в густой высокой траве. Усталости моей как не бывало — согрелся, поел.

День уже догорал. Багровое солнце низко стояло над горизонтом. Красноватый свет его, проникая в лес, заливал стволы дубов и тополей. Кроны деревьев быстро темнели. Утихо­мирился птичий хор. Мир и тишина царили в лесу, и так хорошо мне было идти неторопливо с близким другом, негромко разговаривая, отдыхая от тревог этого тяже­лого дня.

Александр Трифонович, завзятый рыболов, по пути уверял, что на закате самый клев, обязательно будем с рыбой.

Мы дошли до берега. Здесь было светлей, хотя солнце уже совсем опустилось. Ефремов велел мне из лесу не вы­ходить, полежать за деревьями — ведь случайно может кто-нибудь меня заметить.

Я растянулся на траве под дубами, лицом к реке. На противоположном берегу Хопра высилась камен­ная скала. Она набрасывала прозрачную тень на поверх­ность реки, розовой в лучах заходящего солнца. У подножия скалы, в воде, лежал камень, обросший зеле­ным мхом.

Лежа под дубом и дожидаясь Ефремова, я любовался рекой; вспомнил свои детские годы в Липягах, походы с казачатами за грибами, блуждания в зарослях Палатовой балки.

Давно это все было! Будто не двадцать шесть лет, а целое столетие прожил на свете! Ефремов вернулся, когда солнце уже зашло. В ведерке трепыхалось несколько рыб.

— Каковы! — похвастал Александр Трифонович. Я хотел помочь ему, но Ефремов строго приказал мне отдыхать.

- Накормлю тебя как следует, а тогда ты, браток, командуй. А пока — слушать мою команду. Лежи, от­дыхай, набирайся сил, жди, пока сварю рыбку.

III

Варить рыбу Александр Трифонович ушел в лес, за камни, чтоб с противоположного берега не был виден огонь костра. Пока он занимался этим делом, наступила ночь. Глядясь в реку, высоко в небе стояла полная луна.

Две луны — одна из глуби реки, другая из глуби неба — в ночной тишине смотрели друг на друга. А я смотрел на них и думал, что хорошо бы сейчас сидеть здесь рядом с Люсей — на бережку Хопра, в лунной ти­шине воды и леса...

Из-за деревьев вкусно потянуло дымком костра. Ка­раси были готовы — ужин удался на славу.

— Ну и накормил же ты меня сегодня, Александр Трифонович! Ей-богу, неделю сыт буду! Теперь давай о деле разговаривать...

Разговор у нас был долгий. Ефремов раздумал воз­вращаться ночью в станицу.

— Светать станет, тогда пойду.

Мы ушли вглубь леса, развели костер — ночи еще были холодные. Улеглись, но не спалось нам обоим. Дремали, часто просыпаясь от холода. Гасла луна на небе. Близилось утро. На рассвете я крепко уснул, но Ефремов разбудил меня.

— Вставай, вставай, браток. Скоро утро!

Я вскочил, спросонья показалось, что будят казаки в камере. Но увидел небо над головой, красную полосу на во­стоке, услышал шум леса, пенье просыпающихся птиц. Вздохнул с наслаждением: хорошо! Ефремов торопился. Еще раз мы условились о том, что обдумали ночью.

- Меня найдешь на том же месте, где сегодня на­шел, — говорил я. — Подходить будете к старым город­кам, подавайте голос. Теперь слушай, Александр Трифоно­вич, внимательно.

Сам понимаешь, борьбу поведем всерьез. Надо организовать народ. Вернешься в Добринскую, первым делом шли ко мне людей, да только самых проверенных, самых близких! Килекова, Платонова, Митькова, Пальчикова, Подтынчепко Георгия... сам знаешь кого!

Да чтоб шли сюда осторожно, как ты шел. Не все сразу, не вместе. Пускай возьмут с собой тошры, лопаты, пилы, долота, гвозди. Будем землянки строить в лесу. А, кроме того, сейчас же собирайте оружие вся­кое — огнестрельное и холодное.

В станице его немало попрятано. Тащите все, что удастся добыть, — обрезы, шашки, берданки, охотничьи ружья, гранаты — все нужно!
Ну и, понятное дело, что для жилья пригодится — может, продукты какие есть, одеяла, котелки, кружки... Сам сообрази, Александр Трифонович... А снасть свою рыбо­ловную мне оставь — понадобится...

Когда солнце поднялось над рекой, я уже был в глу­бине леса в Захоперском займище, возле старых город­ков, а Ефремов в Добринской, наверно, уже совещался с Митьковым.
Категория: Книги | Добавил: знакомец
Просмотров: 291 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp and BananaMAN © 2017