Сайт Нехаевского района
Меню сайта
Категории каталога
Нехаевские загрузки [4]
Этим все сказано...:)
Загрузки от Shuhera и MishkiNa [0]
Музыка [17]
музыка от dungerix`a
Видео [2]
видео-клипы
Разное [2]
все остальное в этом разделе
Книги [28]
Электронные книги тут...
Чат
200
Опрос
Оцените наш сайт
Всего ответов: 44
Главная » Файлы » Книги

Хопер в огне Н.А. Малахов
[ ] 05.01.2012, 22:29
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

В Б О Й!

I

Хорунжий Дудаков появился в отдаленных от окружного центра станицах нашего округа без шума, тайно. Хоть и был он членом каледннско-корниловскогр войскового округа, в некотором роде — начальством, однако он не требовал ни встреч, ни приветствий от станичных властей.

Наоборот, он тщательно избегал какого-либо общения с ними, ездил из станицы в станицу по ночам и отнюдь не стремился встретиться с руководителями станичных ревкомов.

Зато в домах кулаков, богатеев, попов станиц Алексеевской, Зотовской, Аржановской, Усть-Бузулуцкой по ночам, за плотно занавешенными окнами долго горели лампы. Туда, таясь, пробираясь огородами и задворками, сходились люди, мечтающие «окоротить красную голытьбу», свергнуть ненавистную большевистскую власть.

Шел подсчет зарытого в садах и огородах оружия, учет людей, готовых выступить против «предателей каза­чества».

Назначались места сбора, сроки, командиры, разра батывались планы удара по окружному центру. Дудаков хотел произвести контрреволюционный переворот в Хо перском округе, начав его захватом Урюпинска, разгро мом большевистской организации.

Посланцы хорунжего тайком пробрались в Урюпинск и установили здесь тесную связь с эсерами и меньшеви­ками — членами Ревкома — Рединым, Иваном Киляковым и другими.

По ночам лазутчики Дудакова шныряли по урюпинским улицам, высматривали расположение постов Красной гвардии, выбирали подходы и пути налета на город.

Большевистская часть Ревкома, получив неясные и противоречивые сведения о подпольной возне Дудакова в станицах, настояла на посылке туда начальника военного отдела Ревкома Федякнна. Но Федякин, возвратив­шись, сделал успокоительный доклад Ревкому, утверждая, что никакой реальной угрозы Дудаков не пред ставляет и никаких признаков готовящегося выступления он не обнаружил.

Для налета Дудаков, хорошо осведомленный своей агентурой, выбрал момент, когда два эскадрона из со­става Красной гвардии, выросшей на базе моего отряда, выступили под моим командованием из Урюпинска на подавление кулацкой вспышки в станице Серебряковской. В городе оставалась пехотная рота красногвардейцев, эскадрон конницы и пулеметная команда.

По подозрительной случайности Федякин приказал командиру роты Беляеву, командиру конного дивизиона Королеву и начальнику пулеметной команды Аносову снять посты, охранявшие подступы к городу и патрулиро­вавшие на улицах, на два — три часа раньше обычного. Хотя все эти командиры подчинены были мне, а не Фе-дякину, они все же выполнили его приказ.

Движение дудаковцев в Урюпинск началось ночью. Хорунжий разбил свой отряд на мелкие группы, входив­шие в город с разных сторон и продвигавшиеся по темным улицам, на которых были сняты посты.

В то же время по дорогам к Урюпинску ехали повозки, на которых невооруженные казаки везли на базар укрытые соломой продукты, горшки с маслом и сметаной, битую птицу и мясо. Под соломой и продуктами были скрыты винтовки, пулеметы.

В приезде станичников на базар с ночи ничего подозрительного не было — так всегда съезжались на базар из станиц и хуторов. Красногвардейские посты, замешкавшиеся, вопреки Федякинскому приказу, кое-где на дорогах, не производили тщательного обыска и пропускали подводы в город. Так без боя, без единого выстрела отряд Дудакова ночью вступил в Урюпинск.

На рассвете банда атаковала здание Ревкома и казармы Красной гвардии.

Винтовочный залп и пулеметные очереди, прозвучавшие у дома Полуниной, где заседал Ревком, разбудили весь город. Пулеметная команда, охранявшая Ревком, была поднята по тревоге помощником командира Игнатом Аитиповьш — сыном Ивана Трубки — и командиром взвода Судаковым.

Но неожиданность и внезапность нападения предрешили успех бандитов. Выскочивший с пулеметом на балкон пулеметчик Кошелев сразу был ранен, пулеметчики Сычев и Компанеев убиты.

Члены Ревкома, дежурившие ночью, после перестрелки стали выпрыгивать из окон, многие были арестованы и брошены в тюрьму.

Однако красногвардейцы под командой заместителя командира роты Еремина организовали сопротивление бандитам. На улицах города весь конец ночи и в первые утренние часы происходили стычки между красногвар­дейцами и дудаковцами. У казарм разыгрался настоящий уличный бой.

Но силы были неравны. Часам к десяти утра Еремин отвел свою поредевшую роту на станцию Алексиково.

Обыватели и казаки, высыпавшие на улицу, видели, как по городу торжественно промаршировал к штабу Дудакова отряд реалистов под командой учителей Сухорукова, Глазкова и Краснова. Отряд был вооружен вин­товками, сзади его на пароконной фурманке везли пулемет «максим». Раскрылась причина странной привержен­ности учителей и старших реалистов к загородным «экскурсиям», в ходе которых происходило формирование и обучение отряда.

За реалистами к штабу подошли почти две сотни контрреволюционных офицеров, только что выпущенных дудаковцами из тюрьмы.

Небритые, грязные, они тут же были вооружены и устремились по улицам города в поисках большевиков, красногвардейцев, работников Ревкома. Командование над ними было поручено Дудаковым выпущенным из тюрьмы капитану Саватееву и есаулу Моргунову, арестованным нами за контрреволюционную деятельность.

В вылавливании и расправе с членами Ревкома и красногвардейцами особенно отличался белый бандит Соин, называвший себя «атаманом Платовым». Все попавшие в его руки нещадно избивались и расстреливались тут же на улицах. В штаб Дудакова шли сынки урюпинских кулаков и торговцев, прятавшиеся в городе офицеры и чиновники, выпушенные уголовные преступники.

Дудаков приказал вооружить весь этот сброд и зачислил его в свой отряд.

Группа бандитов под командой офицера Глуховского отправилась к пороховому складу, где все еще обороня лись несколько героев-красногвардейцев, не желая отдавать бандитам огнеприпасы Красной гвардии. Пулеметчики Долгачев, Савраскин и Бяхов поливали длинными очередями атаковавших склад дудаковцев. Не­мало полегло их здесь, пока красногвардейцы не отступили в камыши на берегу Хопра, захватив с собою свои пулеметы.

Уличный бой и схватки у склада боеприпасов еще не кончились, когда Дудаков с небольшой группой поспе­шил в окружное казначейство и банк и захватил два миллиона рублей денег и около трех пудов золота.

Часть урюпинских большевиков, участвовавших в бою с дудаковцами, отступила вместе с ротой Еремина. Некоторые были арестованы.

На улицах валялись трупы убитых. Офицеры, реалисты врывались в дома, производили обыски, аресты ра­бочих, красногвардейцев, кое-где начинались грабежи. К вечеру повсюду раздавались пьяные песни, крики, зву­чали выстрелы.

Дудаковцы торжествовали победу.

II

Я узнал о захвате Урюпинска Дудаковым на второй день после этого события от посланного Ереминым красногвардейца. Еремин сообщал, что отступает к станции Алексиково.

Страшная тревога охватила меня — захват города Дудаковым мог окрылить контрреволюцию повсюду на Хопре и повлечь за собой тяжелые последствия.

Волновала участь товарищей — спаслись ли они или погибли от бандитской пули?

Порядок в Серебряковской мы уже успели навести. Я немедленно выступил в Алексиково. Мчались, не жа­лея коней, то рысью, то наметом. Через несколько часов мы прибыли к станции.

Остановив эскадроны, на окраине хутора, я пешком один отправился на станцию выяснить обстановку. Ведь могло случиться, что Дудаков, преследуя отступающих красногвардейцев, занял Алексиково. В кармане — наган, в другом — ручная граната.

Первое, что я увидел, подходя к железнодорожной станции, был эшелон, стоявший на запасном пути. Какие-то вооруженные люди толпились у теплушек. Свои или белые?

- Что за эшелон? — спросил я у железнодорожного рабочего, шедшего от станции.

Он подозрительно оглядел меня с ног до головы.

- А тебе что за дело? Ты кто таков?

Ответить на этот вопрос я опасался. Что-то пробормотав, направился к станции. Надо рискнуть — иначе ни­чего не выяснишь.

Медленно вышел на платформу и побрел по ней потихоньку, будто ожидающий поезда, скучающий пасса­жир.

Вдруг кто-то сзади ударил меня по плечу. Быстро сую руку в карман, круто оборачиваюсь. Передо мной... Селиванов! Он смеется!

- Ну-ну, товарищ командир, спокойно! Чуть что — сразу за пушку хватаешься — так и убить товарища можно!

Обрадованный, я хватаю его в объятия, сжимаю так, что он просит пощады.

Селиванов рассказывает, что по распоряжению из Москвы на подавление дудаковской банды прислан балашовский отряд Красной гвардии под командой матроса Солонина. Это его эшелон стоит на железнодорожном пути.

Мы идем в теплушку, занятую штабом отряда. Селиванов знакомит меня с Солониным. Тут находится и Еремин. Решаем соединить остатки нашей роты с бала-шовским отрядом и продвинуть эшелон поближе к Урю-пинску, до будки Шалатовой. Отсюда Солонин начнет наступление на город, а я со своими эскадронами зайду скрытно в тыл дудаковцев и атакую их со стороны станицы Петровской.

У будки эшелон останавливается. Сюда же подходят эскадроны. Красногвардейцы Солонина выгружают с платформы две трехдюймовые пушки. Артиллеристами командовал наш урюпинский большевик Матвей Демин.

Тут наше внимание привлекает дымок и шум паровоза, идущего от Урюпинска.

Что же это может быть? Селиванов высказывает предположение, что это пустой паровоз, пущенный дуда­ковцами навстречу эшелону. Я согласен с ним.

Солонин приказывает людям немедленно покинуть вагоны, выгрузив все ценное: оружие, боеприпасы. За одну — две минуты приказ выполнен, отряд отведен от железнодорожного пути.

Наши догадки подтвердились. Паровоз на большой скорости налетает на состав Солонина. Грохот, треск, столкнувшиеся паровозы встают на дыбы, часть вагонов летит под откос.

Через минуту цепи нашей пехоты начинают движение на Урюпинск. Выбрав позицию, Демин дает артиллерийский залп по городу.

После этого останавливаем движение цепей, и пятеро конных казаков с белым флагом мчатся наметом к стан­ции Урюпинск с нашим ультиматумом, адресованным не Дудакову, а начальнику станции. Красное командование предлагает ему передать «жителям города», что, если в течение трех часов банда не покинет город, Урюпинск будет подвергнут беспощадному артиллерийскому обстрелу.

Этот маневр придумал Селиванов — мы хотели поднять против Дудакова население окружной станицы, припугнув буржуазию и казаков. Зная трусость начальника станции, мы не сомневались, что через пару часов весь Урюпинск будет поставлен в известность об ультиматуме.

Когда наши посланцы вернулись, вручив ультиматум, мы продолжали наступление.

В балке у хутора Олыпанки фланг красногвардейской цепи был обстрелян группой белогвардейцев под командой офицера Нехаева. Стремительным броском белогвардейцы были смяты, а схваченный Нехаев расстрелян на месте.

Я повел эскадрон в обход города к станице Петровской. Вскоре мы начали обстрел из пулеметов кладбища, где залегла цепь офицеров и реалистов.

Пушки выпустили еще несколько снарядов по городу.

Как выяснилось потом, толпы местных жителей, узнавших об ультиматуме, ринулись к штабу Дудакова, требуя немедленного, ухода отряда из Урюпинска. Это еще более осложнило положение банды, пути отхода ко­торой со стороны Петровской уже были отрезаны.

Солонин со своей пехотой опрокинул офицерскую цепь, контратаковавшую его у железной дороги, занял станцию и вступил на улицы города.

Я повел конницу в атаку, и реалисты, защищавшие подступы к городу от Петровской, побежали. Преследуя их, эскадроны ворвались в город.

Среди дудаковцев началась паника, они разбегались в разных направлениях, прятались в домах урюпинцев. Отдельные группы офицеров продолжали кое-где сопротивление, но оно было быстро сломлено. Офицеры и реалисты, сдавшиеся бойцам Красной гвардии, были посажены в окружную тюрьму, из которой только что освободили арестованных красногвардейцев. Среди наших «пленных» оказался полковник Черкесов, принимавший участие в бесчинствах банды Дудакова, и военный врач Субботин.

Видя на улицах трупы расстрелянных товарищей, красногвардейцы горели жаждой мести бандитам. Матрос Алексей Курлык нашел у здания окружной больницы убитого Сонным своего друга, красногвардейца Марченко. Курлык со слезами на глазах упал на грудь товарища, а потом бросился искать Сосина. Спрятавшийся бандит был найден и расстрелян.

Двухдневное хозяйничанье Дудакова в городе окончилось.

Но сам хорунжий и капитан Сапатеев бежали, захватив с собой деньги и золото. С бандой Дудакова и Са-ватеева нам пришлось воевать и в дальнейшем, в годы гражданской войны на Дону.

Наутро Селиванов собрал заседание членов Ревкома, освобожденных из тюрьмы и скрывавшихся в городе. Это было бурное заседание, продолжавшееся до позднего вечера. Мы дали бой эсерам и меньшевикам, не сбежавшим с дудаковцами, изгнали из Ревкома Федякина, сняв его с поста начальника военного отдела. Вместо него был назначен Андрей Ворков.

Эсер Редин нагло потребовал «от имени жителей города» освобождения из тюрьмы захваченных в бою реа­листов, «несчастных детей, вовлеченных в события своими учителями».

Селиванов твердо заявил, что организация большевиков не допустит освобождения ни одного участника бе­логвардейского выступления.

А на другой день Александр предложил мне ночью отправить всех арестованных в балашовскую тюрьму, пе­редав их в распоряжение тамошней ЧК.

С ротой пехоты и тремя пулеметами я погрузил белогвардейцев в теплушки и ранним утром отправил в Балашов. А на истерические вопли и протесты эсеров и меньшевиков, узнавших об этом, мы ответили организа­цией окружной комиссии по борьбе с контрреволюцией.

Виновники свободного пропуска дудаковцев в город — Беляев, Аносов и Королев — были с позором изгнаны из Красной гвардии. Вахмистр Королев сбежал из Урюпинска в хутор Дубов, где пытался вступить в белогвардейский карательный отряд.

Он оказался самым настоящим бандитом. Желая показать себя как врага Советской власти, он привел начальнику карательного отряда обманом уведенного им с собой из Урюпинска своего вестового — молодого казака станицы Луковской — и на глазах карателей шашкой отрубил ему голову. Этим Королев хотел показать свою преданность контрреволюции и способность служить в карательном отряде.

Но бандиту не повезло — каратели не поверили усердию вахмистра и расстреляли его.

III

Вскоре Казачий отдел Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета вызвал Селиванова и меня в Москву.

Мы рассказали о положении в Хоперском округе и налете банды Дудакова товарищам Макарову, Коробову, Тегележкину.

Комиссар по казачьим делам Матвей Яковлевич Макаров обещал доложить Владимиру Ильичу Ленин; о наших нуждах и о нашей просьбе лично переговорит! с ним. Но это не удалось: в эти дни решались вопросы огромной важности — о положении на Украине, оккупируемой австро-германскими войсками, о продовольственном положении страны, — и Ленин был занят с утра дс поздней ночи, Зато нам удалось попасть на докла; Ленина о международном положении на объединение! заседании ВЦИК и Моссовета.

Макаров доложил Владимиру Ильичу о наших делах. По поручению Ленина, Матвей Яковлевич связался с Коллегией по формированию Красной Армии, отпустившей нам четыре орудия с пятью тысячами снарядор пятьсот винтовок и полмиллиона патронов, два миномета, полторы тысячи бомб, револьверы. Нам дали и пятьсот комплектов обмундирования, пятьсот седел. И вместе с оружием мы получили целый вагон политической литературы — это было главное, что нам требовалось сейчас, когда основной задачей мы считали — убедить трудовое казачество в правильности пути, на который мы его звали, пути большевистской партии и Советской власти.

Макаров передал нам совет Владимира Ильича укреплять всеми силами окружную организацию партии, втягивая в нее лучшие элементы трудового казачества, и начать формирование регулярных частей Красной Армии в округе.

Мы возвратились в Урюпинск, готовые к борьбе за выполнение указаний партии.

Борьба эта началась сразу после нашего приезда. Эсеры и меньшевики, все еще пытавшиеся подрывной агитацией среди беспартийных членов Ревкома помешать нашей работе и укреплению влияния большевиков, под­няли вой по поводу предложения начать формирование частей Красной Армии из рабочих, иногородних и батрац­ких, бедняцких и середняцких слоев казачества.

Они потребовали сформирования полка из одних казаков, не допуская в него представителей неказачьего населения округа. Формирование полка предлагали поручить бывшему командиру 1-го казачьего полка,.. Они требовали обеспечить «участие всех партий, а не одних большевиков, в создании вооруженной силы в Урюпинске».

Селиванов высмеял надежды Редина, Ивана Килякова и других на то, что мы позволим дать оружие в руки врагов революции, на средства Советской власти вооружить контрреволюционные элементы.

- Вы рассчитываете, — сказал он, обращаясь к Редину, — что мы вручим оружие тем, кто поддержал Дудакова, сынкам кулаков и чиновников, тем контрреволюционным щенкам, которых вы так ретиво защищали после белогвардейского налета. Вы надеетесь, что мы отдадим командование в руки царских золотопогонников, вчера еще сажавших в тюрьму и убивавших рабочих и революционных казаков? Ошибаетесь, господа хорошие! Мы будем создавать армию трудового народа, армию беззаветных борцов за революцию, за социализм! А командовать ею будут люди, испытанные в борьбе с атаманами и генералами, вожаки трудового казачества, красные командиры!

Нам удалось повести за собою беспартийную часть Ревкома и, вопреки стараниям эсеров и меньшевиков, до­биться решения о формировании добровольческих частей Красной Армии под руководством окружного комитета РКП (б).

На следующее утро Селиванов позвонил мне в штаб Красной гвардии и предложил немедленно явиться в Окружком.

— Ну, дружище, — пожимая мне руку, сказал председатель Окружкома. — Принимайся за дело!

- А я не бездельничаю, — с удивлением отозвался я. — Ты же знаешь, работы столько, что и спать прихо дится в штабе.

- Знаю, знаю! — засмеялся Александр. — Ты мне не жалуйся — сейчас навалим на тебя еще больше работы!

- Да в чем дело?

- По решению Окружного комитета ты назначаешься командиром отрядов Красной Армии Хоперского округа, — торжественно объявил Селиванов. — Приступай к формированию, организуй прием добровольцев.

Я был ошеломлен. Одно дело командовать красногвардейским отрядом из двух — трех сотен казаков и ра­бочих, идущих за большевиками. А тут предстояло создать, обучить и подготовить к боям большую воинскую часть со всеми подразделениями, положенными регулярному войсковому организму. Разве я гожусь на такую ответственную роль?

- Позволь, — попытался протестовать я. — Почему же меня не спросили? Ведь я — член Окружкома!.. По правде скажу тебе, Александр, боюсь — не справлюсь...

— А вот поэтому-то и не спросили, что знали — сразу подумаешь: не справлюсь. Нет, милый друг, справишься, обязан справиться! Слышал Ленина, как он сказал: «Умейте защищать ваше отечество!» Вот мы и должны научиться защищать социалистическое Отечество! Да поскорей учиться — сам понимаешь — какие бои впереди!

- Это правильно, да ведь можно найти кого поспособней!

— Перестань, Николай! — строго сказал Селиванов. — Что же — на поклон к офицерам идти — выручайте, командуйте нами! Они покомандуют! Конечно, к делу мы их привлечем — тех, кто пойдет к нам честно, без ножа за пазухой. Но командовать должны мы! Словом, Окружком все взвесил — изволь подчиниться, ты же — большевик! А мы тебе поможем. О записи добровольцев объявим завтра же в газете. Где ты предполагаешь создать пункты записи?

Подумав, я предложил объявить запись тут же, в агитационной комиссии Окружкома, в помещении редакции газеты и в бывшем воинском присутствии. Селиванов набросал текст призыва к добровольцам и тут же отослал в редакцию газеты.

Я занялся организацией пунктов записи, назначил молодых казаков Самойлова, Ячменева и Тушканова для работы на пунктах.

На следующий день, через несколько часов после выхода газеты, запись шла полным ходом. Я обходил пункты приема добровольцев и везде видел одинаковую . картину. Столы моих уполномоченных были окружены народом. Они не успевали записывать всех желающих. Я слышал нетерпеливые выкрики:

- Пиши! Судаков Василий станицы Михайловской!

— Судаков Петр!

— Чучьмин Николай из станицы Урюпинской!

— Антипов!

— Стой, кто Антипов? — спросил Самойлов.

- Я Антипов! — ответил Иван Трубка.

— Да куда ты, отец? В твои-то годы!

- Я тебе покажу годы! Записывай — вон командир тебе скажет про мои годы!

— Записывай, записывай, Василий,— сказал я Самой лову. — Это — самый геройский казак-пулеметчик!

Мой отряд целиком вливался в ряды Красной Армии. Он вместе с местной командой составлял ядро новых формирований. Это были самые надежные, испытанные бойцы — Федор Платонов, Михаил Слепов, Александр Ефремов, Арсентий Килеков и другие. Из них выбирал я командиров подразделений, создавал командный костяк части.

С пункта в агитационной комиссии мне позвонили. Ячменев рассказал о том, что на пункт пришло не - сколько китайцев с просьбой записать их в Красную Армию.

- Принимать ли? Уж больно плохо по-русски гово рят—даже понять их трудно...

Китайцы были во время империалистической войны присланы с Дальнего Востока на Дон для различных тыловых работ. Это были портовые грузчики Владивостока, железнодорожные рабочие, различные ремесленники — народ боевой. Я знал кое-кого из них, владевших русским языком, знал их настроения.

- Ничего, ничего, — ответил я Ячменеву. — Язык у нас общий — революционный! Друг друга поймем... Записывай!

В боях, через которые прошли мы в годы гражданской войны, китайцы, вступившие в нашу часть, показали замечательную отвагу, стойкость и мужество. Они были всегда в числе лучших красноармейцев.

К вечеру мне позвонил Селиванов, просил зайти к нему. Улыбаясь, протянул мне телеграмму из Новочер­касска, из Донского Ревкома. Я прочел непривычное сочетание слов; «Командиру отрядов Красной Армии Хоперского округа», Мне предлагалось донести о ходе формирования, о сроках боевой готовности отрядов.

Нас с Селивановым не удивила эта торопливость новочеркасских товарищей: немцы и гайдамаки заняли всю Украину, подходили к Ростову. Контрреволюционная свора снова подняла голову. Начинался новый этап гражданской войны на Дону.

Надо было без промедления готовиться к боям за Советскую власть, за социализм.

Мы посмотрели в глаза друг другу, и каждый прочел мысли другого.

- Да, дорогой товарищ! — серьезно сказал Селиванов. — К бою готовсь!

Конец первой книги
Категория: Книги | Добавил: знакомец
Просмотров: 711 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 1.0/1 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp and BananaMAN © 2017